Блог

Вот что могло присниться в кошмарном сне, так это то, что явью станет та же ситуация, которая еще свежа в памяти. Эдакое дежавю! «Кризис роста» можно было списать на неопытность, неумение совсем еще молодой власти. Но чем объяснять поведение уже повзрослевших государственных умов? Литературного языка для этого будет явно недостаточно.
        
Видимо, история нас ничему не учит. В свое время  галопирующую инфляцию пытались побороть (кстати, почти те же действующие лица) жесткими монетарными способами – попросту изъяв из экономики деньги. Заплатить за это пришлось дорогой ценой – возвращением к натуральному, бартерному хозяйству, произошло обнищание народа. Параллельно были спровоцированы процессы, последствия которых ощущаются  до сих пор – это глубочайшая коррумпированность общества, первоначальное накопление капитала, приватизация. Но в то время, вполне возможно, это была именно та цена, которую общество должно было заплатить за переход от командной к рыночной экономике.

Однако сейчас уже ноябрь 2008-го и болезнь роста – слишком простое объяснение некомпетентности государственных мужей. Я не буду останавливаться на критике популизма, политической нестабильности, остановлюсь лишь на главных  шагах, которые возвращают нас в прошлое.

Правительство какого цвета вызвало из кувшина дух инфляции – рассудят специалисты экономической истории, но дежавю №1 появилось в апреле этого года, когда Кабмин, совместно с НБУ, затеяли компанию по борьбе с инфляцией самыми неподходящими для этого случая методами – монетарными, стерилизовав гривню, а заодно ее ревальвировав. По-видимому, авторы этой затеи прониклись мыслью лучшего друга физкультурников, который говорил: «Есть человек – есть проблемы, нет человека – нет проблем» и поступили аналогично: «Есть гривня – есть инфляция, нет гривни – нету инфляции». К чему это привело в 90-е –я уже упоминал выше.

В апреле была заложена мина замедленного действия, которая взорвалась только сейчас. Первый вектор взрыва ощутили на себе застройщики, у которых в условиях чрезмерно высокой долларизации экономики начали падать продажи. Вторыми  «вкус» экономического волюнтаризма ощутили на себе металлурги, которые начали терпеть курсовые убытки. Что примечательно, уже весной было понятно, что ценовая конъюнктура на их продукцию на мировых рынках будет ухудшаться, но вместо того, чтобы дать возможность предприятиям создать финансовые резервы перед спадом рынка, их вогнали в «финансовый цейтнот».

Можно опустить не столь богатые событиями летние месяцы и сразу приступить к событиям  последних недель. Они ознаменовались тем, что государственные мужи осознали, что просторами независимого государства бодро шагает он самый – кризис. И дружно бросились на борьбу с ним. Это тоже дежавю, только более давних времен, периода расцвета застоя, когда все точно также бросались на борьбу с долгоносиком, на борьбу за урожай, на борьбу  за что угодно, неважно за что, главное – дружно броситься. А если говорить по существу, то снова идеологов монетарного стиля подвела экономическая грамотность, а точнее,  ее отсутствие. Наверное, советники и консультанты, вместе с профильными министрами, слушая курс критики буржуазных экономических теорий лекцию о монетаризме и Фридмене прослушали, а лекцию о кейнсианстве и Кейнсе –благополучно прогуляли. Иначе откуда столь большая любовь к монетарным методам антикризисного регулирования ? И вот здесь начинается дежавю №2. Коль кризис финансовый, как во всем мире говорят, то и бороться с ним надо в финансовой сфере, то есть спасать банки. Неважно, что при этом как-то забылось, что банки не на Марсе находятся, а на той же самой независимой родине, и что они деньги зарабатывают и живут благодаря своим клиентам. Важно, чтобы они свою ликвидность сохранили. А то, что на период борьбы за финансовую стабильность реальный сектор экономики, где собственно и возникают деньги, умрет – так это не страшно. Главное что, раз сказано, что кризис финансовый, то главное – финансовую стабильность обеспечить, так в конспекте лекций написано. В чем же дежавю, спросите вы? А в том, что в ходе этой бескомпромиссной борьбы за ликвидность банковской системы, как и  в 90-е годы, была убита ликвидность реальной экономики, которую просто-напросто оставили без денег. А монетарная идеология иначе и не может. Ибо финансы – центр экономической вселенной. А то, что в нашей достаточно динамично развивающейся украинской экономике от 40 до 60% оборотных средств были кредитными – это малозначимый фактор, главное, что ликвидность сохранена.

И последнее дежавю - №3.Как только стало понятно, что в обозримом будущем о кредитах можно забыть, а деньги есть только у реанимировавшихся ростовщиков под 50% годовых, появилось то, что нельзя назвать приятными воспоминаниями из 90-х. Из всех щелей вылезли липкие и скользкие типчики, которые за малую толику по знакомству в НБУ, Кабмине, Правлении банка «Х» и т.п. могут организовать кредит. Или инвестиции от своего шурина, который работает в самом настоящем инвестиционном фонде в Хьюстоне и хоть у них кризис, но за небольшие комиссионные все можно решить. Как-то тоскливо стало при появлении этих «кредитных аферистов». Вот уж совсем не ожидал, что снова увижу их в наше-то время, когда уже начал привыкать к общению с молодыми и энергичными ребятами из инвестиционных банков, которые на английском говорят лучше, чем на  русском. А финансирование обеспечивают не потому, что у них «родственник там работает», а потому, что они умеют это делать. Грустно.

Есть ли свет в конце туннеля? Безусловно, есть! Не надо изобретать велосипед, достаточно вспомнить исторический опыт и посмотреть, какие меры уже сейчас принимаются другими странами.
Основная форма проявления кризиса – в том, что паническое потребительское поведение, ожидание усугубления ситуации сокращают спрос как на потребительском, так и на промышленном рынке. Снижение потребления и увеличение «резервного накопления» как раз и являются теми факторами, которые формируют рецессионные тенденции. Мировой опыт уже показал, как выходить из такой ситуации. Необходимо  активизировать спрос со стороны государства. Не через дотации и субсидии, а через прямое участие государства в качестве получателя благ. Депрессия 30-х годов в США была преодолена за счет того, что государство выступило заказчиком строительства инфраструктурных объектов: дорог, мостов и т.п. Общественные работы, увеличение занятости, дополнительный спрос вызвали мультипликационный эффект во всех остальных отраслях, в результате чего экономика вышла из кризиса. У Украины сейчас есть уникальный шанс повторить то, что в свое время продемонстрировала Америка. В преддверии Евро 2012 именно государство может и должно через прямые государственные заказы активизировать внутренний спрос на продукцию металлургов, производителей строительных материалов, строительных услуг. Каждая гривня, инвестированная государством в такие работы, пройдя по цепочке, умножит уровень потребления и увеличит занятость.

Другое направление антикризисных мер лежит уже в финансовой плоскости и связано со ставкой кредитного процента. В последние месяцы все страны, пытаясь предотвратить спад производства, целенаправленно проводят политику, направленную на снижение ставок рефинансирования. Это удешевляет стоимость заемного капитала и способствует снижению рисков рецессии. Политика же Кабмина и НБУ – действия с точностью до наоборот. Продолжая бороться с инфляцией монетарными методами и поддерживая ликвидность банковской системы, мы в течение последних месяцев
(а) довели стоимость денег до уровня, когда ставка процента стала выше нормы рентабельности реального сектора и использование кредитов – а это экономически нецелесообразно
(б) поддерживая ликвидность банков, «убили» ликвидность реального сектора. О каком выравнивании платежного баланса за счет сокращения импорта и увеличении экспорта можно говорить, если у нас уже остановилась металлургия, ферросплавные заводы, на очереди химическая промышленность.
В основе лежат все те же ошибочные монетаристские догмы – стабильность финансовой системы – залог стабильности общества. В сложившейся ситуации следовало бы не рефинансировать за счет кредитов МВФ «заигравшиеся» в рисковые игры с потребительским кредитованием банки (по сути первый транш кредитов пойдет кредиторам наших банков), а делать целевое рефинансирование реального сектора по 8-10% годовых.

Нельзя не сказать еще об одном «проколе» правительства – экспортных возможностях сельского хозяйства. По оценкам экспертов, Украина в этом году могла бы получить до 10 млрд. долларов валютной выручки за счет экспорта рекордного урожая. В итоге, похоже,  крестьяне станут заложниками того, что они собрали слишком много сельхозпродукции. И опять государство вместо того, чтобы создать спрос, выкупить зерно, а затем продать самостоятельно заняло выжидательно-пассивную позицию.

В антикризисных мерах особую роль играет фискальная политика. И здесь мы пытаемся найти свой собственный путь. При падении спроса и росте безработицы система налогообложения должна играть стимулирующую роль. Пока же мы можем только догадываться, какими средствами будет обеспечиваться бездефицитный, социально ориентированный бюджет. Боюсь, что  уже хорошо известные всем методы не будут способствовать росту занятости и увеличению объемов производства.

Ну а пока остается ждать и надеяться на то, что здравый смысл победит.
    

Юрий Костоглодов,

кандидат экономических наук.